ПОЕЗД ЕХАЛ С МОРЯ

Окна тускнели в сумерках. Не робея, обнаженные мартом улицы обнимали друг друга на бесконечных пересечениях. Пахло сыростью и юным южным ветром. В шарфы уже не укутывались, они облаками лежали на плечах прохожих и вольно развивались от быстрой ходьбы. Мы стояли посреди оттаявших улиц. Пальцы всё еще мерзли по привычке, и казалось, из их кончиков торчат настоящие иголки. Его иголки касались моих, и в воздухе начинало звенеть.

Мы встретились много дней назад. В проходящем поезде «Москва-Адлер» мы оказались банальными попутчиками, ехавшими в промежуточные пункты морского маршрута. Он — в родной город, я — по зову одинокого сердца в кому-то родные города. История была простой и легкой. Настолько, что казалось, её можно легко забыть. Но моему жадному до бурь сердцу хотелось этой легкости, словно оно заранее видело в этом потенциал так нужных ему трагедий и моногамных чувств. Я не сопротивлялась. Не уезжала назло лету из душного города, который на неопределенный срок был согласен стать фоном нашей истории. Не выключала в нашем доме свет до утра, ведь летний рассвет такой ранний, что кажется это тот самый редкий миг, когда спит весь мир, кроме вас двоих. Я не звонила друзьям, обещая себе объяснить им всё как-нибудь потом. Это «потом» было единственным, что тянущей тупой болью время от времени отзывалось внутри. Я понимала — оно настанет. А мы мечтали однажды доехать до конца маршрута нашего поезда, но каждый раз почему-то откладывали.

Лето сохло и собиралось в вечера все раньше. Наш город стал неласково встречать нас у входных дверей. Мы стали раньше ложиться спать, ведь на рассвете мир теперь не видел свой самый глубокий сон, а недовольно просыпался. И в его раздраженной спешке было как-то неловко засыпать. Я всё думала, может купить пальто, но верила — перетерплю холода и так. «Потом» уверенным осенним шагом входило в нашу прихожую. Я купила обратный билет. И даже если нам не пора было расстаться, мне было пора уезжать. Не важно почему и как надолго — в этом мире слишком много вещей, которые однажды решают за нас.

Поезд «Адлер-Москва» стоял на платформе нашего города всего две минуты. Словно, как и я, он не любил долгих прощаний. Проводники не слишком внятно рассматривали паспорта на входе в вагон, и толпа быстро разбредалась по местам. Я не успела кинуть сумку на своё место, как поезд неслышно тронулся. Кто-то недовольно приподнял голову с подушек и, отвернувшись, продолжал свой неспокойный сон. Я нарочно не искала его глазами на перроне. Я хотела, чтобы в нашей истории не было сцен прощаний. Чтобы в следующий раз мы встретились так, чтобы сегодняшний, простукивающий по холодным рельсам, день был всего лишь «вчера», а Он не стал таким далёким.

И вот весна. И наши колючие пальцы. В тонких ветках над нашими головами заново рождалась жизнь. В школьные времена я принесла домой сорванную в холодном феврале веточку. Поставила ее в банку с водой на подоконнике. Когда ветка опомнилась от долгих холодов, она начала неудержимо быстро покрываться зелеными почками. Жизнь в ней забурлила так стремительно, что я с воодушевлением и интересом бежала к окну каждое утро, чтобы посмотреть не вылезли ли первые листики. А теперь листики вовсю росли у меня изнутри, словно меня поместили в теплицу с тропическим климатом. Молниеносно, будто пытаясь успеть до предательских весенних заморозков посреди тепла, во мне разом зацвели все ветки неокрепшего дерева. Мы срывали эти первые хрупкие цветы, и холодный ветер подхватывал их с наших ладоней, не глядя. Я превратилась в один большой озноб. Мне было жарко и холодно одновременно. Небо разливало под ногами акварель, а мы уходили по ней, обнявшись, в Богом забытые места встречать вечера на двоих. И я так отчетливо существовала в каждой той минуте, как-будто кто-то наносил нас штрихами на посиневший для сумерек лист. Нас рисовали стоя, чтобы рука была как можно более свободной, мазки широкими, а мы — едва улавливаемыми для нас самих под густотой вечернего пейзажа. Ведь история по-прежнему оставалась такой простой, такой простой…

Я шла вдоль берега, ковыряя носком кроссовка гальку под ногами. Остывшее, но всё еще уютное осеннее небо. Уставшее под оттенками серого море. Волны, будто не зная уже, как еще достучаться до уходившего все дальше в синь горизонта, монотонно чертили белой пеной по волнорезам. Я стояла у холодной воды и осознавала, как же просто было купить этот билет до конечной.

Темнело. В небе ёжились мелкие звездочки. Море не успокоилось. Но мне стал привычен его шум. Я шла по набережной. В закрытых на зиму прибрежных ресторанчиках безжизненно потупился вечер. А там, за глухим опустевшим курортным кварталом, тлели теплым огоньком окна. Окна, за которыми происходят самые простые истории. Настолько, что их можно легко забыть.

Автор: Ольга Солдак

Leave a Reply

Войти с помощью: 

%d такие блоггеры, как: